(no subject)
Aug. 14th, 2020 01:08 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hygiyПеревод:
С наступлением зимы жизнь в "лачуге" все больше угнетала меня. Спустишься в огромную гостиную на первом этаже – волей-неволей надо участвовать в малосодержательных беседах с другими жильцами. Оставалась спальня, напоминающая тюремную камеру и до того холодная, что она вполне могла бы служить холодильником. Мое жалованье не позволяло мне проводить долгие зимние вечера в трактире, поэтому чаще всего я уже в семь часов вечера лежал в постели с книжкой или со своими тетрадями. Немудрено, что я ждал четверга (когда обедал у Билов) с таким же нетерпением, с каким буддист грезит о нирване. Теплая, светлая гостиная Билов, занимательный разговор о животных, шумные карточные игры по правилам, придуманным самим капитаном, пение у пианино, пожар во рту от капитанского кэрри – все это было великим событием для человека, заточаемого на ночь в некое подобие концентрационного лагеря.
Джеральд Даррелл. Звери в моей жизни.
Оригинал:
Now that winter was approaching I was beginning to feel even more depressed living in the bothy. If one sat downstairs in the huge living-room one was forced to take part in inane conversations with the other inmates. The only alternative was one’s bedroom, a cell-like place, cold enough to ship beef in. My wages did not allow me – on these long winter evenings – to go to the pub and so on most nights I was wrapped up in my bed by seven reading or writing up my notes. So, not unnaturally, I looked forward to Thursday evenings (when I had dinner with the Beales) with the sort of yearning that a Buddhist has for Nirvana. The warmth and brightness of the Beales’ living-room, the happy conversation about animals, riotous card games with the captain inventing his own rules, songs round the piano, and the gorgeous conflagrations of the captain’s curries – all this was wonderful to me, who was, as far as I was concerned, incarcerated in something closely approaching a Siberian detention camp.
Gerald Durrell. Beasts in My Belfry.
Так скажем, не вполне соответствует. Это, разумеется, не косяк, но сделано намеренно. Либо по цензурным соображениям (перевод издавался у нас ещё при власти рабочих и крестьян), либо переводчик щадил отечественного читателя.
ЗЫ "Трактир", млин..
С наступлением зимы жизнь в "лачуге" все больше угнетала меня. Спустишься в огромную гостиную на первом этаже – волей-неволей надо участвовать в малосодержательных беседах с другими жильцами. Оставалась спальня, напоминающая тюремную камеру и до того холодная, что она вполне могла бы служить холодильником. Мое жалованье не позволяло мне проводить долгие зимние вечера в трактире, поэтому чаще всего я уже в семь часов вечера лежал в постели с книжкой или со своими тетрадями. Немудрено, что я ждал четверга (когда обедал у Билов) с таким же нетерпением, с каким буддист грезит о нирване. Теплая, светлая гостиная Билов, занимательный разговор о животных, шумные карточные игры по правилам, придуманным самим капитаном, пение у пианино, пожар во рту от капитанского кэрри – все это было великим событием для человека, заточаемого на ночь в некое подобие концентрационного лагеря.
Джеральд Даррелл. Звери в моей жизни.
Оригинал:
Now that winter was approaching I was beginning to feel even more depressed living in the bothy. If one sat downstairs in the huge living-room one was forced to take part in inane conversations with the other inmates. The only alternative was one’s bedroom, a cell-like place, cold enough to ship beef in. My wages did not allow me – on these long winter evenings – to go to the pub and so on most nights I was wrapped up in my bed by seven reading or writing up my notes. So, not unnaturally, I looked forward to Thursday evenings (when I had dinner with the Beales) with the sort of yearning that a Buddhist has for Nirvana. The warmth and brightness of the Beales’ living-room, the happy conversation about animals, riotous card games with the captain inventing his own rules, songs round the piano, and the gorgeous conflagrations of the captain’s curries – all this was wonderful to me, who was, as far as I was concerned, incarcerated in something closely approaching a Siberian detention camp.
Gerald Durrell. Beasts in My Belfry.
Так скажем, не вполне соответствует. Это, разумеется, не косяк, но сделано намеренно. Либо по цензурным соображениям (перевод издавался у нас ещё при власти рабочих и крестьян), либо переводчик щадил отечественного читателя.
ЗЫ "Трактир", млин..