(no subject)
Jan. 29th, 2012 10:28 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hygiyПётр Петрович Выпин был маньяк и убивал людей. Но он не был уверен, что он маньяк. Убийства он помнил как-то смутно, туманно. Вроде бы был он пьян и выходил куда-то ночью. А может и не выходил. А может выходил, но не он. Такие мысли и сомнения частенько одолевали Петра Петровича.
Полицаи разыскивали Пётра Петровича, и он это знал. Везде были расклеены его фотороботы, и в новостях на радио "Маяк" передавали его приметы. Но он ли это был? Пётр Петрович плохо помнил, как он выглядит, а в зеркало смотреть боялся. Пётр Петрович потихоньку разглядывал своё отражение в кастрюле с борщём, недоумевая. Иногда казалось, что конечно не он, нисколько он даже не похож на фоторобота, Пётр Петрович даже начинал посмеиваться: "Надо же, глупости какие в голову приходят!.." Но иногда вдруг его пронзало и кидало в холодный пот, когда видел он в кастрюле знакомые черты и приметы. В ужасе отскакивал он, приговаривая "нет, нет, не может быть", потом снова осторожно приближался к борщу, нервно воздыхая, и осторожно заглядывал в глубины.
Одно время Пётр Петрович хотел даже отрастить усы, чтобы меньше походить на фоторобота. Отрастить-то можно, ну а вдруг соседка спросит: "Что это вы, Пётр Петрович, вдруг усы отрастили? Уж не боялись ли, что вас за маньяка примут?" Что он тогда ответит?
Нет, уж лучше не вызывать подозрений.
Но Пётр Петрович всё равно чувствовал, что соседка за ним приглядывает, зыркает глазом и наверняка о чём-то догадывается.
Вот однажды раздастся звонок в дверь, загрохочут в коридоре тяжёлые сапоги. "Тут он! Тут, окояннай!.." - заголосит соседка, тыча старческим перстом в дверь его комнаты...
Раз уж он всё равно маньяк, не лучше ли будет соседку убить? Одним трупом больше, одним меньше - какая разница? Убить и пуститься в бега. А если он её убьёт, то станет ли он потом производить над бездыханным телом "действия сексуального характера" (как писали в полицейских сводках)? Почему бы и нет, раз его всё равно принимают за маньяка?.. А мёртвые сраму не имут, ей уж без разницы.
Стоп, стоп. А если он не маньяк и не убийца? И это будет первый раз?
Как быть?
Вот такие непростые вопросы ставит перед тобой литература, читатель.
Полицаи разыскивали Пётра Петровича, и он это знал. Везде были расклеены его фотороботы, и в новостях на радио "Маяк" передавали его приметы. Но он ли это был? Пётр Петрович плохо помнил, как он выглядит, а в зеркало смотреть боялся. Пётр Петрович потихоньку разглядывал своё отражение в кастрюле с борщём, недоумевая. Иногда казалось, что конечно не он, нисколько он даже не похож на фоторобота, Пётр Петрович даже начинал посмеиваться: "Надо же, глупости какие в голову приходят!.." Но иногда вдруг его пронзало и кидало в холодный пот, когда видел он в кастрюле знакомые черты и приметы. В ужасе отскакивал он, приговаривая "нет, нет, не может быть", потом снова осторожно приближался к борщу, нервно воздыхая, и осторожно заглядывал в глубины.
Одно время Пётр Петрович хотел даже отрастить усы, чтобы меньше походить на фоторобота. Отрастить-то можно, ну а вдруг соседка спросит: "Что это вы, Пётр Петрович, вдруг усы отрастили? Уж не боялись ли, что вас за маньяка примут?" Что он тогда ответит?
Нет, уж лучше не вызывать подозрений.
Но Пётр Петрович всё равно чувствовал, что соседка за ним приглядывает, зыркает глазом и наверняка о чём-то догадывается.
Вот однажды раздастся звонок в дверь, загрохочут в коридоре тяжёлые сапоги. "Тут он! Тут, окояннай!.." - заголосит соседка, тыча старческим перстом в дверь его комнаты...
Раз уж он всё равно маньяк, не лучше ли будет соседку убить? Одним трупом больше, одним меньше - какая разница? Убить и пуститься в бега. А если он её убьёт, то станет ли он потом производить над бездыханным телом "действия сексуального характера" (как писали в полицейских сводках)? Почему бы и нет, раз его всё равно принимают за маньяка?.. А мёртвые сраму не имут, ей уж без разницы.
Стоп, стоп. А если он не маньяк и не убийца? И это будет первый раз?
Как быть?
Вот такие непростые вопросы ставит перед тобой литература, читатель.