![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hygiyПолучилось длинно и параноидально. (Это не я, оно само!) А потому, так и быть, под кат его. Рассказ называется
госстрах
У Константина Опоссумова во время приёма пищи постоянно трещало за ушами. Константин Опоссумов своих ушей не видал и не знал, что там трещит. Трещало очень громко - так, что люди, например, в столовой делали ему замечания, возмущались, плевались и отсаживались от него подальше. Это Константина Опоссумова очень смущало и расстраивало, но ничего он тут поделать не мог. Поэтому в свою служебную столовую он ходил редко, только когда на улице была сильная непогода. А так он питался бутербродами и всякими сухофруктами в безлюдном скверике неподалёку.
И вот однажды сидит он на скамеечке, ест бутерброды и всякие сухофрукты. Вдруг смотрит, а на соседней скамеечке сидит этакий старичок, за ним наблюдает и прислушивается. Опоссумов очень тут смутился и от этого затрещал ещё больше. А старичок встаёт, подходит к нему: "Здравствуйте, и-хи-хи-хи! - говорит. - Как Вас зовут?" "Константин Опоссумов..." - говорит Константин Опоссумов. "Я очень внимательно за Вами наблюдал, Константин Опоссумов, наблюдал и прислушивался, - говорит ему старичок. - У Вас очень редкий дар. Такой треск очень нечасто встречается в природе, и-хи-хи-хи! Я предлагаю Вам работать в Очень Секретном Учреждении. Вот Вам бумажка с адресом, приходите завтра ровно в восемь часов дня, очень будем Вас ждать. И-хи-хи-хи!"
И исчез, словно и не было его.
Опоссумов сначала не хотел идти. "Да ну, - думает. - Ерунда какая-то..." Но потом его любопытство разобрало: что это за учреждение такое, где его треск может пригодиться? Покрутил бумажку с адресом: Виннипухов переулок, дом 82ё/67ж, корпус 19, строение 40. И внизу ещё написано: "Госстрах". Что за Госстрах? "Пойду, - решил он, - посмотрю, чем они там занимаются, а если не понравится, так и не буду там работать".
На следующий день ровно в восемь часов дня Опоссумов стоял перед невзрачной дверью, рядом с которой была невзрачная табличка "Учреждение Госстрах" и шнурок, за который, вероятно, надо было дёргать. Опоссумову почему-то стало не по себе, руки у него затряслись. "Дёргай, раз пришёл", - пробормотал он. Где-то в глубинах строения 40 мрачно ударил колокол.
Дверь отворил низкорослый привратник в военном френче и с наганом в руке, голова его была заросша бородой, усами, бакенбардами и прочей флорой.
- Чего надобно? - спросил он Опоссумова.
- Мне вчера какой-то старичок бумажку вот дал, сказал придти...
- Ступайте по колидору прямо, налево, налево, прямо, направо и снова прямо, потом обратно налево и назад. Там будет отдел кадров, туда Вам.
Шагая по безлюдным коридорам, Опоссумов чувствовал себя крайне неуютно. По обе стороны от него тянулись ряды одинаковых дверей, мерзко мигали лампы дневного света, пахло препротивнейше, один раз он прошёл мимо припаркованной к стене каталки, на которой лежало нечто, накрытое сероватой простынёй. "Труп?.. - с ужасом подумал Опоссумов. - Это чем же они здесь занимаются?.." Вот, наконец, и дверь с табличкой "Отдел кадров". Опоссумов постучал и поспешно зашёл, пытаясь скорее избавиться от гнетущих коридоров.
Внутренности кабинета, однако, тоже не порадовали его. Его передёрнуло, когда он узрел
два человеческих скелета, стоявших по краям шкапа с картотекой, и портрет Путина на стене. Под портретом был стол, за которым пристроился вчерашний старичок.
- И-хи-хи, Константин Опоссумов! Вот и очень чудно, что пришли, присаживайтесь. Значит поработать у нас решили, очень хорошо, и-хи-хи-хи...
- Я вовсе не решил ещё... подумать надо...
- А что тут думать? У нас, - старичок стал загибать пальцы,- оклад, талоны на питание, бесплатные путёвки в санаторий... Хотя, - старичок почесал шею, - У Вас особый случай, Вам-то талоны не будут давать... скорее всего, деньгами, как командировочные через бухгалтерию проведут...
- Да что же у вас за работа?!
- Эх, да... - вздохнул, опечалившись, старичок. - Работа у нас неблагодарная, опасная порой. Но очень нужная. Вам-то, конечно, легче будет, у Вас - дар. Пойдёте, выходит, в пятый отдел. А вот в восьмом, например, так там люди просто мучаются, всё время такой стресс... Спиваются частенько, бывает...
- Так что же мне придётся делать?
- Кушать, - ответил старичок.
- Э?..
- Да, кушать. Только не в скверике, как вчера. Подите в столовую, в кафе, в ентот... как его... магдональц, в общем, где народу побольше, и кушайте.
- Да зачем же? Ведь у меня же... трещит...
- Ну конечно! В этом-то и дело, что трещит. Это дар. Разные дары бывают, эх, таланты... Вот, например, товарищ Блевнюк, там, в пятом отделе работает. Так он может, извиняюсь за выражение, блевануть где угодно, по желанию. Мы поручили ему, извиняюсь за выражение, блевать в переполненном общественном транспорте, забрызгивая как можно больше окружающих человеческих единиц. Очень ответственная работа. А товарищ Орлов может матом орать на всю улицу, да каким! Это ведь далеко не каждому дано. Вы вот смогли бы матом на всю улицу да каждый день, да по восемь часов?
- Н... нет... - Опоссумов совсем растерялся.
- Вот. А он может. Это дар, талант. А в других отделах - там без таланта работают. Вот в восьмом: ножиком кого пырнут, изнасилуют, там... или отпиздят просто. Изюминки в них нет. Но сколько нервов тратят: сомневаются, мучаются, ночами не спят... Особенно, когда убивать приходится - ох, как переживают... В шестом тоже - массовые отравления, поджоги, взрывы АЭС... Ну, десятый - программисты, эксперты по ЭВМ. Сочиняют вирусы, рассылают этот... как его... страм.
- Спам... - машинально поправил Опоссумов.
- Знаете! А я вон всё на счётах... - старичок пару раз щёлкнул костяшками своего вычислительного прибора, лежавшего тут же на столе. - Четвёртый - те по транспорту, и-хи-хи, гайки с рельсов свинчивают. Ну, иногда, конечно, очень красиво работают, феерично...
- Да что ж это за работа такая... сумасшедшая?.. Зачем всё это? Или Вы что, разыгрываете меня??
- И-хи-хи-хи! Разыгрываю... Тут диалектика, тут понимать надо. Ну, теоретическую часть Вам на курсах подтянут... А вкратце вот. Ежели все кругом будут радостные и довольные ходить, ежели все вдруг станут хорошими и добрыми, это что же будет, ась? Вселенная сломается - вот что будет. Равновесие нарушится, и пропадёт всё разом. Вон про это книжек сколько, - старичок ткнул перстом в книжные полки, поверх которых рядами располагались человеческие и не совсем человеческие черепа, - и все секретные. Тут мудрость, тут высшее знание. В этом наш труд. Мы - стражи бытия, хранители Равновесия Вселенной. Много у нас работы, много, и тяжела она, но необходима. Ежели все будут верить в светлое завтра и ещё более светлое послезавтра? И совсем блистательное сегодня? Ежели никто бед и несчастий бояться не будет? Вот для этого мы и есть - Госстрах. Чтобы жизнь мёдом не казалась. Вам вот кажется жизнь мёдом?
Опоссумов вспомнил тут, как неделю назад проезжавший мимо автомобиль обрызгал его грязью с ног до головы, как у него в трамвае украли кошелёк со всем жалованием, как он траванулся палёной водкой, как кто-то на улице сморкнулся на его совершенно новое пальто и ещё, и ещё...
- Да идите вы на хуй с такой работой! - Опоссумов вскочил, опрокинув стул, повернулся к двери...
- Отказываешься, значит?
- Ещё бы! - Опоссумов зашагал к выходу.
- И-хи-хи-хи! - тоненько рассмеялся старичок. - Э, нет, постой. Ты теперь секретики наши знаешь, и-хи-хи-хи!.. Придётся тебя, Костя, убить.
Одной рукой старичок нажал кнопку на столе, вызывая, наверно, охрану, а другой достал из ящика пистолет. Опоссумов рванул ручку двери и увидел только, как мелькнула перед глазами дубинка охранника, потом огромное яркое пятно, и темнота.
Первое, что услышал Опоссумов, когда очнулся, были слова, гудящие эхом со всех сторон:
- С чего начинаем вскрытие трупа, господа студенты? Кто скажет?..
Он лежал обнажённый на столе, над ним ярко и противно светили лампы. Опоссумов застонал и попробовал чуть пошевелиться.
- Это ещё что?! - Опоссумов мутно увидел склонившееся над ним лицо доктора, увенчанное белой шапочкой. - Ишь, халтурщики, опять живого прислали!.. Сорвали занятие!
Студенты радостно зашумели.
- Или всё-таки вскрыть?.. Для науки?.. - бормотал доктор, вращая чуткими руками голову Опоссумова. - Эх, халтурщики... когда работать научатся? Так, закрытый перелом черепа...
- Доктор... - чуть слышно взмолился Опоссумов. - Сделайте, чтобы у меня за ушами не трещало...
- Хмм... за ушами? Иии, батенька, да у Вас там сверчки! Богомолова, ну-ка, как вывести сверчков из-за ушей?
- Чтобы вывести сверчков из-за ушей, надо посыпать их стиральным порошком "Тайд".
- Верно. Только не "Тайд", а "Ариэль".
- Да, "Ариэль", я забыла...
- Так. У кого с собой есть названный брэнд?
Один из студентов, порывшись в портфеле, протянул доктору коробку порошка. Доктор ловко вскрыл коробку, ухватил Опоссумова за волосы, склонил его голову над кафельным полом и принялся щедро сыпать ему за уши стиральный порошок. Негодующие сверчки, кашляя и ругаясь, побежали по кафелю прочь, за печку.
госстрах
У Константина Опоссумова во время приёма пищи постоянно трещало за ушами. Константин Опоссумов своих ушей не видал и не знал, что там трещит. Трещало очень громко - так, что люди, например, в столовой делали ему замечания, возмущались, плевались и отсаживались от него подальше. Это Константина Опоссумова очень смущало и расстраивало, но ничего он тут поделать не мог. Поэтому в свою служебную столовую он ходил редко, только когда на улице была сильная непогода. А так он питался бутербродами и всякими сухофруктами в безлюдном скверике неподалёку.
И вот однажды сидит он на скамеечке, ест бутерброды и всякие сухофрукты. Вдруг смотрит, а на соседней скамеечке сидит этакий старичок, за ним наблюдает и прислушивается. Опоссумов очень тут смутился и от этого затрещал ещё больше. А старичок встаёт, подходит к нему: "Здравствуйте, и-хи-хи-хи! - говорит. - Как Вас зовут?" "Константин Опоссумов..." - говорит Константин Опоссумов. "Я очень внимательно за Вами наблюдал, Константин Опоссумов, наблюдал и прислушивался, - говорит ему старичок. - У Вас очень редкий дар. Такой треск очень нечасто встречается в природе, и-хи-хи-хи! Я предлагаю Вам работать в Очень Секретном Учреждении. Вот Вам бумажка с адресом, приходите завтра ровно в восемь часов дня, очень будем Вас ждать. И-хи-хи-хи!"
И исчез, словно и не было его.
Опоссумов сначала не хотел идти. "Да ну, - думает. - Ерунда какая-то..." Но потом его любопытство разобрало: что это за учреждение такое, где его треск может пригодиться? Покрутил бумажку с адресом: Виннипухов переулок, дом 82ё/67ж, корпус 19, строение 40. И внизу ещё написано: "Госстрах". Что за Госстрах? "Пойду, - решил он, - посмотрю, чем они там занимаются, а если не понравится, так и не буду там работать".
На следующий день ровно в восемь часов дня Опоссумов стоял перед невзрачной дверью, рядом с которой была невзрачная табличка "Учреждение Госстрах" и шнурок, за который, вероятно, надо было дёргать. Опоссумову почему-то стало не по себе, руки у него затряслись. "Дёргай, раз пришёл", - пробормотал он. Где-то в глубинах строения 40 мрачно ударил колокол.
Дверь отворил низкорослый привратник в военном френче и с наганом в руке, голова его была заросша бородой, усами, бакенбардами и прочей флорой.
- Чего надобно? - спросил он Опоссумова.
- Мне вчера какой-то старичок бумажку вот дал, сказал придти...
- Ступайте по колидору прямо, налево, налево, прямо, направо и снова прямо, потом обратно налево и назад. Там будет отдел кадров, туда Вам.
Шагая по безлюдным коридорам, Опоссумов чувствовал себя крайне неуютно. По обе стороны от него тянулись ряды одинаковых дверей, мерзко мигали лампы дневного света, пахло препротивнейше, один раз он прошёл мимо припаркованной к стене каталки, на которой лежало нечто, накрытое сероватой простынёй. "Труп?.. - с ужасом подумал Опоссумов. - Это чем же они здесь занимаются?.." Вот, наконец, и дверь с табличкой "Отдел кадров". Опоссумов постучал и поспешно зашёл, пытаясь скорее избавиться от гнетущих коридоров.
Внутренности кабинета, однако, тоже не порадовали его. Его передёрнуло, когда он узрел
два человеческих скелета, стоявших по краям шкапа с картотекой, и портрет Путина на стене. Под портретом был стол, за которым пристроился вчерашний старичок.
- И-хи-хи, Константин Опоссумов! Вот и очень чудно, что пришли, присаживайтесь. Значит поработать у нас решили, очень хорошо, и-хи-хи-хи...
- Я вовсе не решил ещё... подумать надо...
- А что тут думать? У нас, - старичок стал загибать пальцы,- оклад, талоны на питание, бесплатные путёвки в санаторий... Хотя, - старичок почесал шею, - У Вас особый случай, Вам-то талоны не будут давать... скорее всего, деньгами, как командировочные через бухгалтерию проведут...
- Да что же у вас за работа?!
- Эх, да... - вздохнул, опечалившись, старичок. - Работа у нас неблагодарная, опасная порой. Но очень нужная. Вам-то, конечно, легче будет, у Вас - дар. Пойдёте, выходит, в пятый отдел. А вот в восьмом, например, так там люди просто мучаются, всё время такой стресс... Спиваются частенько, бывает...
- Так что же мне придётся делать?
- Кушать, - ответил старичок.
- Э?..
- Да, кушать. Только не в скверике, как вчера. Подите в столовую, в кафе, в ентот... как его... магдональц, в общем, где народу побольше, и кушайте.
- Да зачем же? Ведь у меня же... трещит...
- Ну конечно! В этом-то и дело, что трещит. Это дар. Разные дары бывают, эх, таланты... Вот, например, товарищ Блевнюк, там, в пятом отделе работает. Так он может, извиняюсь за выражение, блевануть где угодно, по желанию. Мы поручили ему, извиняюсь за выражение, блевать в переполненном общественном транспорте, забрызгивая как можно больше окружающих человеческих единиц. Очень ответственная работа. А товарищ Орлов может матом орать на всю улицу, да каким! Это ведь далеко не каждому дано. Вы вот смогли бы матом на всю улицу да каждый день, да по восемь часов?
- Н... нет... - Опоссумов совсем растерялся.
- Вот. А он может. Это дар, талант. А в других отделах - там без таланта работают. Вот в восьмом: ножиком кого пырнут, изнасилуют, там... или отпиздят просто. Изюминки в них нет. Но сколько нервов тратят: сомневаются, мучаются, ночами не спят... Особенно, когда убивать приходится - ох, как переживают... В шестом тоже - массовые отравления, поджоги, взрывы АЭС... Ну, десятый - программисты, эксперты по ЭВМ. Сочиняют вирусы, рассылают этот... как его... страм.
- Спам... - машинально поправил Опоссумов.
- Знаете! А я вон всё на счётах... - старичок пару раз щёлкнул костяшками своего вычислительного прибора, лежавшего тут же на столе. - Четвёртый - те по транспорту, и-хи-хи, гайки с рельсов свинчивают. Ну, иногда, конечно, очень красиво работают, феерично...
- Да что ж это за работа такая... сумасшедшая?.. Зачем всё это? Или Вы что, разыгрываете меня??
- И-хи-хи-хи! Разыгрываю... Тут диалектика, тут понимать надо. Ну, теоретическую часть Вам на курсах подтянут... А вкратце вот. Ежели все кругом будут радостные и довольные ходить, ежели все вдруг станут хорошими и добрыми, это что же будет, ась? Вселенная сломается - вот что будет. Равновесие нарушится, и пропадёт всё разом. Вон про это книжек сколько, - старичок ткнул перстом в книжные полки, поверх которых рядами располагались человеческие и не совсем человеческие черепа, - и все секретные. Тут мудрость, тут высшее знание. В этом наш труд. Мы - стражи бытия, хранители Равновесия Вселенной. Много у нас работы, много, и тяжела она, но необходима. Ежели все будут верить в светлое завтра и ещё более светлое послезавтра? И совсем блистательное сегодня? Ежели никто бед и несчастий бояться не будет? Вот для этого мы и есть - Госстрах. Чтобы жизнь мёдом не казалась. Вам вот кажется жизнь мёдом?
Опоссумов вспомнил тут, как неделю назад проезжавший мимо автомобиль обрызгал его грязью с ног до головы, как у него в трамвае украли кошелёк со всем жалованием, как он траванулся палёной водкой, как кто-то на улице сморкнулся на его совершенно новое пальто и ещё, и ещё...
- Да идите вы на хуй с такой работой! - Опоссумов вскочил, опрокинув стул, повернулся к двери...
- Отказываешься, значит?
- Ещё бы! - Опоссумов зашагал к выходу.
- И-хи-хи-хи! - тоненько рассмеялся старичок. - Э, нет, постой. Ты теперь секретики наши знаешь, и-хи-хи-хи!.. Придётся тебя, Костя, убить.
Одной рукой старичок нажал кнопку на столе, вызывая, наверно, охрану, а другой достал из ящика пистолет. Опоссумов рванул ручку двери и увидел только, как мелькнула перед глазами дубинка охранника, потом огромное яркое пятно, и темнота.
Первое, что услышал Опоссумов, когда очнулся, были слова, гудящие эхом со всех сторон:
- С чего начинаем вскрытие трупа, господа студенты? Кто скажет?..
Он лежал обнажённый на столе, над ним ярко и противно светили лампы. Опоссумов застонал и попробовал чуть пошевелиться.
- Это ещё что?! - Опоссумов мутно увидел склонившееся над ним лицо доктора, увенчанное белой шапочкой. - Ишь, халтурщики, опять живого прислали!.. Сорвали занятие!
Студенты радостно зашумели.
- Или всё-таки вскрыть?.. Для науки?.. - бормотал доктор, вращая чуткими руками голову Опоссумова. - Эх, халтурщики... когда работать научатся? Так, закрытый перелом черепа...
- Доктор... - чуть слышно взмолился Опоссумов. - Сделайте, чтобы у меня за ушами не трещало...
- Хмм... за ушами? Иии, батенька, да у Вас там сверчки! Богомолова, ну-ка, как вывести сверчков из-за ушей?
- Чтобы вывести сверчков из-за ушей, надо посыпать их стиральным порошком "Тайд".
- Верно. Только не "Тайд", а "Ариэль".
- Да, "Ариэль", я забыла...
- Так. У кого с собой есть названный брэнд?
Один из студентов, порывшись в портфеле, протянул доктору коробку порошка. Доктор ловко вскрыл коробку, ухватил Опоссумова за волосы, склонил его голову над кафельным полом и принялся щедро сыпать ему за уши стиральный порошок. Негодующие сверчки, кашляя и ругаясь, побежали по кафелю прочь, за печку.