про тубуреткина
Dec. 13th, 2007 06:01 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hygiyТубуреткин попал под трамвай, и ему отрезало обе ноги. Вот случилось так, ничего тут не поделаешь. Тубуреткин, впрочем, привыкший смотреть на вещи оптимистично, даже в этом досадном происшествии видел положительные стороны: стали ему, к примеру, платить пенсию по инвалидности. А пенсия-то - огого! Не хрен собачий. К тому же на пропитание средств теперь уходило гораздо меньше, потому как количество Тубуреткинского организма значительно сократилось. Вдобавок соболезнующие и сочувствующие окружили его цветами и подарками. Казалось бы, живи да радуйся.
Но недолго ликовал Тубуреткин по поводу столь счастливого поворота своей биографии. Захандрил отчего-то, закручинился. Тяжко человеку без ног, что ни говори. Тубуреткин даже написал грустные стихи, которые с удовольствием декламировал всем желающим:
Грустный-грустный Тубуреткин
смотрит в мрачный потолок.
И платок его карманный
от рыданий весь промок!
Желающие опечаливались и в свою очередь заливались слезами.
Вообще, здоровье Тубуреткина оказалось напрочь подорвано трамваем. Тубуреткин слёг. Ну он, в общем-то, и раньше не вставал особо; слёг - это так, метафора, гипербола и этот... эвфемизм, вот.
Тут события стали развиваться буквально с головокружительной быстротой. "Видать пришло моё время..." - говорил Тубуреткин замогильным голосом. Родственники и знакомые приходили прощаться, роняли безутешные слёзы у ложа немощного инвалида, глотали валидол.
Долго ли, коротко ли, скончался Тубуреткин. Дубца врезал, так сказать. Вечная память.
В последний путь провожали его всем миром. В пределах разумного скинулись на панихидку. А там и на кладбище поволокли. Гробик специально укороченный заказали, могилку опять же поменьше - какая-никакая, а экономия, во всём свои плюсы.
Моросил серый дождик; под ногами траурной церемонии чавкала грязюка и всякое говно. С окрестных деревьев изредка орали птицы вороны, как бы оплакивая безвременно усопшего Тубуреткина.
Смолкли стенания и погребальные речи, разошлась кто куда, шатаясь от горя, траурная церемония. Остался только скромный холмик, обложенный банками из-под консервированной кукурузы, столь любимой покойным, и венками, которые, впрочем, уже к вечеру попиздили окрестные бомжи.
А по весне на могилке выросло дерево. Зацвело оно, заколосилось. Вместо огурцов и ананасов показались на нём маленькие Тубуреткины. Вызревали они и обрастали пухом. Ветерок подхватывал пушистых Тубуреткиных и нёс их фик знает куда. В стратосферу.
Но недолго ликовал Тубуреткин по поводу столь счастливого поворота своей биографии. Захандрил отчего-то, закручинился. Тяжко человеку без ног, что ни говори. Тубуреткин даже написал грустные стихи, которые с удовольствием декламировал всем желающим:
Грустный-грустный Тубуреткин
смотрит в мрачный потолок.
И платок его карманный
от рыданий весь промок!
Желающие опечаливались и в свою очередь заливались слезами.
Вообще, здоровье Тубуреткина оказалось напрочь подорвано трамваем. Тубуреткин слёг. Ну он, в общем-то, и раньше не вставал особо; слёг - это так, метафора, гипербола и этот... эвфемизм, вот.
Тут события стали развиваться буквально с головокружительной быстротой. "Видать пришло моё время..." - говорил Тубуреткин замогильным голосом. Родственники и знакомые приходили прощаться, роняли безутешные слёзы у ложа немощного инвалида, глотали валидол.
Долго ли, коротко ли, скончался Тубуреткин. Дубца врезал, так сказать. Вечная память.
В последний путь провожали его всем миром. В пределах разумного скинулись на панихидку. А там и на кладбище поволокли. Гробик специально укороченный заказали, могилку опять же поменьше - какая-никакая, а экономия, во всём свои плюсы.
Моросил серый дождик; под ногами траурной церемонии чавкала грязюка и всякое говно. С окрестных деревьев изредка орали птицы вороны, как бы оплакивая безвременно усопшего Тубуреткина.
Смолкли стенания и погребальные речи, разошлась кто куда, шатаясь от горя, траурная церемония. Остался только скромный холмик, обложенный банками из-под консервированной кукурузы, столь любимой покойным, и венками, которые, впрочем, уже к вечеру попиздили окрестные бомжи.
А по весне на могилке выросло дерево. Зацвело оно, заколосилось. Вместо огурцов и ананасов показались на нём маленькие Тубуреткины. Вызревали они и обрастали пухом. Ветерок подхватывал пушистых Тубуреткиных и нёс их фик знает куда. В стратосферу.