(no subject)
Nov. 22nd, 2018 07:42 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hygiyДикие аборигены убили американца на Андаманских островах
Жители одного из Андаманских островов в Бенгальском заливе убили американца, который предположительно был миссионером и проповедовал христианство.
https://www.bbc.com/russian/news-46295236
Санкции!! Незабудемнепростим!
Самолёт был шестнадцатиместный, там были мы трое — Марк, Крис Мьюэ, наш инженер по звуку с Би-Би-Си, и я сам — и тринадцать миссионеров. Или, во всяком случае, не тринадцать собственно миссионеров, но смесь миссионеров, учителей миссионерских школ и супружеская чета престарелых американцев, которые просто очень интересовались миссионерской работой, и у них были соломенные шляпы из Майами, фотоаппараты и отсутствующе-благодатное выражение на лицах, которое они даровали всем и каждому, хотели вы того или нет.
Мы провели два часа под палящим солнцем, сонно ползая вокруг таможенных и иммиграционных офисов в отдалённом углу аэропорта Уилсона в Найроби, пытаясь вычислить наш самолёт и наших предполагаемых попутчиков. Основываясь только на теории, трудно опознать миссионера, но определённо нечто странное происходило. Единственным местом для сидения была скамья на трёх человек с навесом от солнца; все кругом были заняты тем, что уступали своё место кому-то другому, и в итоге скамья просто осталась пустой, а мы все, хлопая глазами, стояли и чахли в нарождающемся утреннем зное. После часа всего этого Крис, пробормотав что-то по-шотландски вполголоса, положил своё оборудование, улёгся на пустую скамью и заснул до самого отправления. Надо было мне первому такое придумать.
Я знал, благодаря его многочисленным ремаркам, что Марк очень не любит миссионеров, с которыми неоднократно сталкивался в полевых условиях в Африке и Азии. И он казался весьма напряжённым и неразговорчивым, когда мы шли по раскалённой взлётной полосе и усаживались на крохотные тесные сиденья. Потом я тоже стал весьма напряжённым, когда самолёт выруливал на полосу, потому что предполётное объявление наших пилотов включало описание маршрута, объяснение мер безопасности, а также короткую молитву.
Меня не сильно встревожило «О Господь, мы благодарим Тебя за благословение этого дня Твоего», но вот «Предаём жизни свои в руки Твои, о Господь» - совсем не то, что вы хотите услышать от пилота, когда он берётся за рычаги управления. Мы понеслись по полосе, сжав кулаки, а когда поднимались в воздух, проскочили мимо большой, старой, сигарообразной Дакоты, наконец совершавшей посадку, как будто она задержалась лет на тридцать над Великой рифтовой долиной из-за плохой погоды.
В противовес всем нашим познаниям в географии и геометрии небо над Кенией просто гораздо больше, чем где-либо ещё. Когда вы в него поднимаетесь, чувство от необъятного простора, раскинувшегося под вами к бесконечно далёкому горизонту, заставляет вас волнительно трепетать. С другой стороны, атмосфера на борту самолёта была такой клаустрофобно милой, что хотелось плеваться. Все были милыми, все улыбались, все посмеивались тем приторным, тихим смехом, от которого хочется скрежетать зубами, и все — весьма странно — носили очки. И не просто очки. Почти у всех был один и тот же вид очков, с оправой чёрной сверху и прозрачной снизу, какую носят только английские викарии, учителя химии и, ага, миссионеры. Мы сидели и пытались хорошо себя вести.
Мне очень сложно удержаться от немелодичного мычания, когда я пытаюсь хорошо себя вести. Это вызывало, полагаю, некоторое раздражение у миссионера, сидящего рядом со мной, которое он выражал мне тем самым отвратительным, приторным, тихим смехом, от чего мне в конце концов захотелось его покусать.
Мне не нравится идея миссионерства. По правде говоря, всё это дело наполняет меня страхом и тревогой. Я не верю в Бога, или, по крайней мере, не в того, которого мы придумали себе в Англии, чтобы он удовлетворял наши личные английские нужды, и уж во всяком случае не в того, которого они придумали себе там, в Америке, и который снабжает их париками, телестанциями и, самое главное, бесплатными телефонными номерами. Мне бы хотелось, чтобы люди, которые верят в такие вещи, держали их при себе и не экспортировали в развивающиеся страны. Я сидел, глядя на шляпы из Майами, в то время как они разглядывали из окна Африку. Они сидели между бесконечностью земли и бесконечностью неба, - непостижимо — улыбаясь континенту.
Жители одного из Андаманских островов в Бенгальском заливе убили американца, который предположительно был миссионером и проповедовал христианство.
https://www.bbc.com/russian/news-46295236
Санкции!! Незабудемнепростим!
Самолёт был шестнадцатиместный, там были мы трое — Марк, Крис Мьюэ, наш инженер по звуку с Би-Би-Си, и я сам — и тринадцать миссионеров. Или, во всяком случае, не тринадцать собственно миссионеров, но смесь миссионеров, учителей миссионерских школ и супружеская чета престарелых американцев, которые просто очень интересовались миссионерской работой, и у них были соломенные шляпы из Майами, фотоаппараты и отсутствующе-благодатное выражение на лицах, которое они даровали всем и каждому, хотели вы того или нет.
Мы провели два часа под палящим солнцем, сонно ползая вокруг таможенных и иммиграционных офисов в отдалённом углу аэропорта Уилсона в Найроби, пытаясь вычислить наш самолёт и наших предполагаемых попутчиков. Основываясь только на теории, трудно опознать миссионера, но определённо нечто странное происходило. Единственным местом для сидения была скамья на трёх человек с навесом от солнца; все кругом были заняты тем, что уступали своё место кому-то другому, и в итоге скамья просто осталась пустой, а мы все, хлопая глазами, стояли и чахли в нарождающемся утреннем зное. После часа всего этого Крис, пробормотав что-то по-шотландски вполголоса, положил своё оборудование, улёгся на пустую скамью и заснул до самого отправления. Надо было мне первому такое придумать.
Я знал, благодаря его многочисленным ремаркам, что Марк очень не любит миссионеров, с которыми неоднократно сталкивался в полевых условиях в Африке и Азии. И он казался весьма напряжённым и неразговорчивым, когда мы шли по раскалённой взлётной полосе и усаживались на крохотные тесные сиденья. Потом я тоже стал весьма напряжённым, когда самолёт выруливал на полосу, потому что предполётное объявление наших пилотов включало описание маршрута, объяснение мер безопасности, а также короткую молитву.
Меня не сильно встревожило «О Господь, мы благодарим Тебя за благословение этого дня Твоего», но вот «Предаём жизни свои в руки Твои, о Господь» - совсем не то, что вы хотите услышать от пилота, когда он берётся за рычаги управления. Мы понеслись по полосе, сжав кулаки, а когда поднимались в воздух, проскочили мимо большой, старой, сигарообразной Дакоты, наконец совершавшей посадку, как будто она задержалась лет на тридцать над Великой рифтовой долиной из-за плохой погоды.
В противовес всем нашим познаниям в географии и геометрии небо над Кенией просто гораздо больше, чем где-либо ещё. Когда вы в него поднимаетесь, чувство от необъятного простора, раскинувшегося под вами к бесконечно далёкому горизонту, заставляет вас волнительно трепетать. С другой стороны, атмосфера на борту самолёта была такой клаустрофобно милой, что хотелось плеваться. Все были милыми, все улыбались, все посмеивались тем приторным, тихим смехом, от которого хочется скрежетать зубами, и все — весьма странно — носили очки. И не просто очки. Почти у всех был один и тот же вид очков, с оправой чёрной сверху и прозрачной снизу, какую носят только английские викарии, учителя химии и, ага, миссионеры. Мы сидели и пытались хорошо себя вести.
Мне очень сложно удержаться от немелодичного мычания, когда я пытаюсь хорошо себя вести. Это вызывало, полагаю, некоторое раздражение у миссионера, сидящего рядом со мной, которое он выражал мне тем самым отвратительным, приторным, тихим смехом, от чего мне в конце концов захотелось его покусать.
Мне не нравится идея миссионерства. По правде говоря, всё это дело наполняет меня страхом и тревогой. Я не верю в Бога, или, по крайней мере, не в того, которого мы придумали себе в Англии, чтобы он удовлетворял наши личные английские нужды, и уж во всяком случае не в того, которого они придумали себе там, в Америке, и который снабжает их париками, телестанциями и, самое главное, бесплатными телефонными номерами. Мне бы хотелось, чтобы люди, которые верят в такие вещи, держали их при себе и не экспортировали в развивающиеся страны. Я сидел, глядя на шляпы из Майами, в то время как они разглядывали из окна Африку. Они сидели между бесконечностью земли и бесконечностью неба, - непостижимо — улыбаясь континенту.